Алексей – это да. Ученик самого Юрия Михайловича Лотмана, однако.
Но, как и положено, со своими тараканами в голове.
Был один эпизод по жизни – возникла конкретная необходимость помочь одному человеку, так Алексей очень даже активно отозвался.
Которое насчет Елдакова – достойно. Весьма достойно.
Об «много мата». Ну, дык, молодо-зелено; я, вообще, когда едва успел превратился из мальчика в мужа, на следующий начал практиковаться сразу с несколькими барышнями по-отдельности, а потом все они встретились в одном помещении и такое началось…
Сейчас бы я, конечно, ограничился одним словом «Бля…», но тогда было не до этого.
С анналами сейчас тяжело: слишком много расплодилось бесталанных желающих. Оно как с МММ Мавроди. А хитрые кравчуки этим пользуются.
Но, с другой стороны, а надо ли? Жены накормлены, дома – тишь и благодать, есть время посидеть перед монитором, попить пивка опосля трудового дня и потусоваться с приятными людьми.
Ответ простой: религия и канализация. Европейская цивилизация гадила в ночные горшки и на головы друг друга, а наши люди – в степь и в специально отведенные места.
«Гадиной» она его называла, «гадиной». И не только «убийцей». ))) Мы уже эту тему с тобой обсуждали. И вообще, еще неизвестно, от кого именно Катя зачала. )))
Но фишка не в этом.
Меня другой аспект забавляет.
Известно, что Дантес был любовником Геккерна. Прикинь, как женщина делитла ложе с пассивным гомосексуалистом; ведь ее сознание наверняка не покидала мысль об том, что еейный супруг… прошу прощения за выражения… давал, знаешь ли, и посасывал, давал и посасывал…
Фу, мерзость какая!
Я из машин – с детства – предпочитаю всякие глобальные иностранные внедорожники. Поэтому не каждый козел, даже двуногий, в состоянии разбить мои предпочтения.
А тут, вот, следя за авторынком, выявил интересную тенденцию: в связи с дороговизной и всеобщим обнищанием среднего класса народонаселения, граждане пересаживаются на отечественный автопром, ибо дешево и сердито. Но отечественный автопром беззащитен, аки бездоспешный боец супротив профессионального рыцаря.
Спасибо козлам!
Я-то в нашей деревне Ельцина видел всяким. А еще ему спьяну очень мои тогдашние усы не нравились – Руцкого напоминали. А по трезвости – совсем наоборот. Но это отдельная история.
А что касается свободы, то понятие это относительное. Вопрос только в ее целесообразности и… в тайном или явном пресечении.
Пуй долго бежал по коридорам Первого корпуса, пока, наконец, не уткнулся сдувшейся головой сразу в два президентских лифта. Точнее, президентским был только первый лифт, а во втором находилось зеркало, треснувшее еще с незапамятных времен трехпалого дедушки Бори. Поэтому, в соответствии с традицией, во втором лифте катались люди рангом поменьше, нежели чем Великий Спасатель Стерхов. Но сейчас ему были по барабану все условности – Старик Кабаев забежал в открывшуюся кабину и разрыдался.
— Ну почему люди называют меня Хуйло? – выл Пуй сразу на двух языках: нерусском и немецком.
— Нет, дорогой товарищ, ошибочка вышла! – Хуй-Ло – это я. Твоя точная китайская копия*. – Раздался голос из глубины кабины. И онемевшему от испуга крысенышу предстал точно такой же крысеныш, только поскуластее, поопухшее и с другим разрезом глаз.
— Ой! – присел Путенг, — обычно меня фотошопят и замазывают краской перед телекамерами, но я что-то не припомню, что заказывал свою копию в Китае.
— А ты и не заказывал. Это Дима Барханов постарался – купил меня на АлиЭкспрессе.
— И как нас теперь будут различать? – заинтересовался основной крысеныш.
— Очень просто. Ты – Хуйло, а я – Хуй-Ло.
— Логично. – Согласился Пуй.
— Ааа, бля! Вот ты где! – размахивая булавой, ворвался в кабину озверевший Ленин. Но Ильич не ожидал подвоха с двойником, поэтому вежливо спросил:
— Who is who?
— Я – Whoйло. – ответил оригинал.
— А я – Whoй-Ло. – сказала его китайская копия.
— За подделкой, значит, решил спрятаться? – Возмутился Ленин и, размахнувшись, уебал китайца булавой.
— Ой-ой, — китаец схватился за голову и куда-то убежал.
Ильич размахнулся во второй раз.
Но Пуй достал из кармана блесну «Царь-рыба№8» и начал ей обороняться, словно щитом.
— Вы не имеете права! – кричал он Ленину, — я самый известный рыболов в мире! Все, пойманные мной щуки весят ровно 21 килограмм! Даже если на самом деле они весят в два раза меньше! И даже если их мне на крючок насаживают специально обученные водолазы!
— Да похуй! – равнодушно отвечал Ильич, методично дубася Ездуна-на-Тигрицах.
— Стойте, стойте! – возопил вновь появившийся Хуй-Ло, — я отловил и принес вам смягчающее обстоятельство.
И китайский аналог вытащил из полиэтиленового пакетика Диму Барханова.
— Повтори, что ты людям сказал! – потребовал он у Димы.
— Каким «людям»? Населению России? Этому быдлу, что ли? – удивился Барханов.
Ленин немного отвлекся от Пуя и мимоходом уебал Диму булавой по печени.
Барханов сразу сообразил: о чем идет речь, и застрочил, как по написанному:
— Президентом была озвучена его точка зрения. Вряд ли это должно быть поводом для возмущения, скорее, это может быть поводом для несогласия, но не о чем возмущаться. Каждый, в том числе президент, вправе иметь свое отношение к роли той или иной личности в истории.
— Ну, что за сборище долбоебов? – сунул в кабину свой профиль Юша Могилкин, — у государственного чиновника такого ранга не может быть своего частного мнения ни по какому поводу.
— И это правилно, дарагой таварищ Юша! – подтвердил сказанное поднявшийся из могилы Сталин, который, будучи разбужен громовыми ударами булавой по блесне, тоже заглянул на огонек, — патамушта если далбаеб, стаящий у власти, выскажет свае частое мнэние, другие далбаебы тотчас из него сделают установку… Таварищ Лэнин, разрэшите и мне уебать этого пидараса лакированным сапагом в его антисоциалистическую прамэжность?
— Гей здесь я! – гордо заявил Барханов, — а не господин Пуй!
— Тогда, товарищ Сталин, я разрешаю вам уебать обоих, – согласился Ильич, — а с китайской копией пусть разберется товарищ Уткин.
Иосиф Виссарионович, пыхнув напоследок, сложил в карман свою телескопическую трубку, привычно подтянул галифе, и, припомнив юношеское увлечение чидаобой, взвился в воздух и уебал куда следует.
— Все, таварищ Ленин, ви можете их добить контрольным ударом булавой па галаве. – Отчитался Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) СССР перед председателем Совета Народных Комиссаров СССР.
…Говард Уткин стоял на рубиновой звезде Троицкой башни и запускал в воздух Хуй-Ло.
— Ты его хорошо надул? – поинтересовался вездесущий Могилкин, балансируя на последней ступеньке приставленной к башне стремянки.
Говард взглянул на манометр и несколько раз надавил ногой на резиновую «лягушку»:
— В инструкции не сказано, в какое отверстие вставлять шланг, но думаю, и так сойдет. – Ответил Фридрихэнгельсович, отхлебывая пиво «Пражечка» из пятилитровой жестяной банки, которую Ильич – по доброте душевной – предварительно вскрыл своим вервольфовским когтем.
— Я – Хуй-Ло! Я Хуй-Ло! – закричала выпущенная в стратосферу китайская подделка.
— Да это мы и без украинцев знаем, — ответил народ, следя по телевизору за торжественным запуском очередного Пуя в небесные ебеня.
Без ложной скромности скажу, что ничего гениального здесь нет – ибо все оно было написано «только ради личной веселухи, мож кто и ещё поржёт за компанию».
Более того, оглядываясь по прошествии лет, вижу целый ряд косяков и недостатков в своем творчестве той поры. Но переделывать лень, да и зачем?
Впрочем, гордиться тоже есть чем. Случайно ли, али по злому умыслу Алексей Плуцер-Сарно когда-то включил несколько моих детских поэм в свой сборник классической русской идиоматической поэзии.
И даже поллитру за это не потребовал.
Хотя, чего уж греха таить, примитивизм полнейший: soundcloud.com/user-205361235-590884418
(называется «Поэма о царишке-ебаришке»).
Но это все лирика.
Я вот чего думаю: когда минут годы и столетия, то наверняка нынешним культурным слоем назовут вовсе не однообразные вирши массовых сочинителей, а наш стеб и соответствующую ему тусовочную переписку, поскольку именно они отражают в себе все характерные черты развитой современности.
Насчет «не отнимут». Не знаю, как вьетнамцы, а братья китайцы серьезно претендуют на то, что хотят.
Вот карта из китайского школьного учебника, красная линия – это реальная граница страны, фиолетовая – то, чего они считают своим, об чем так и пишут:
««Воровское поведение России».
«После Второй опиумной войны Российская империя, воспользовавшись захватом Китая армией Великобритании и Франции, оккупировала китайские территории с помощью силы оружия, подлым способом присвоила земли северо-востока и северо-запада Китая площадью более 1,5 миллиона квадратных километров».»:
Не, помирать лучше в теплое время года. Чтобы провожающий народ не морозить.
А потом, вот, лично я хочу, чтобы мой прах развеяли над одной скромной речкой. Но об каком развеивании может идти речь в зимнюю пору? Чтобы я башкой об лед треснулся? Нет, так не пойдет!
Мне кажется, что с Лениным пить было бы скучно: он, небось, пару кружек всосет и понесет его цитировать свое ПСС по полной программе.
А, вот, с Брежневым и Сталиным я бы за одним столом посидел с удовольствием.
С Хрущевым – нет, не люблю дураков; да и с Горбачевым не стал; а Ельцина дважды видел в жопу пьяным, неприятное зрелище.
Говно – оно не просто говно, а термин, служащий для определения всякого отстоя и негатива, например, «этот человечишка — говно», «пиво – какое-то неправильное, настоящее говно» и т.д.
А которое насчет лирической поэзии, тут существуют два аспекта:
1.Подражательный. С чего начинает большинство метроманов? Правильно, именно с «любовной лирики». Начитаются Есенина, влюбятся в кого-нибудь и давай строчить свои «тебя люблю, но ты меня не любишь…»
2.Страдальческий. Потому что, когда половые чувства ответны, то здесь уже не до стихов – покурить-то некогда. А ежели, наоборот, – сплошные охи-ахи в одно лицо, тогда обездоленные бедолаги и выдают на гора мегатонны того, об чем сказано в п.1.
Как показывает опыт, каждый самодостаточный поэт достаточно легко относится к своему творчеству, не впадает в амбиции по любому поводу, не истерит, а творит тогда, когда есть настроение.
И вообще, всяких «лирических» писак – до хуя и больше, там такая неразбериха творится, что ни один реальный гений не выплывет в этом болоте на поверхность, ибо задавят болезного.
Впрочем, подобная хрень творится почти во всех жанрах, за исключением, разве что, былин и стеба – специалистов в этих направлениях раз-два и обчелся.
Я всегда подчеркивал, что главное в поэтическом мире — это равноценное общение близких по духу людей. А которые граждане строят из себя признано-непризнанных гэниев и сутки напролет надуваются от чувства собственной значимости — нам совсем не товарищи.
P.S.
Мое любимое направление в современной поэзии, это вот такое (творчество двадцати-пятнадцатилетней давности):
***
Есть ли клитор у поэток? –
Риторический вопрос
У старушек и нимфеток?..
Клитор — он ведь, как и нос
В организме быть обязан,
Без него не жизнь, а мрак…
Но поэтки хором сразу
Бросят гневно мне: «Дурак!
Сила высшая над нами,
И, не ведая стыда,
Вы с такими пустяками
К нам не лезьте никогда!
Вздохи, охи, ахи, стоны —
Это все такой отстой!
Мы – почтенные матроны,
Остальное нам — не то!
Голубь тянется к голубке,
Чтоб о светлом ворковать,
Незабудка – к незабудке…
И не так как вы – «в кровать».
Нет у них в мечтах о грязном,
О сношеньях половых.
Это вы в душе заразны.
Вам бы только в койку… Псих!»
Закурил. Глотнул пивка я
И задумался о том,
Что вся жизнь их половая
Поросла суровым мхом.
Но зато — какие мысли
О возвышенности чувств!
(Их обидишь – и не мысли
Окунуться вглубь искусств).
«Песни, саги о минете
И о прочем desordre?!*
Разве могут штуки эти
Оказаться в «Букваре»?».
Пальцем в жопе ковыряя,
Жизнь бесплотную мутя,
На гора нам выдавая
Незачатое дитя…
… Докурил. Допита кружка.
Дело близится к любви…
Шепчет нежная подружка:
«Изнутри меня взорви!»
К черту сопли о «великом»,
Коль эрекция тверда!
В естестве своем безликом
Тетки сгинут навсегда!
*Безобразии (фр. яз.).
***
Нет бюстгальтера на сиськах,
Между ними — мощный крест;
И с собакою из миски,
Из одной овсянку ест.
Одевается коряво,
В душе вечность не была —
Для нее шампунь — отрава…
Вот такие-то дела.
Напомажен рот сверх меры
Тушь, как сажа на глазах.
Но готова до усеру
Греть амбиции в стихах.
Непобритые подмышки,
Чащей мрачною лобок.
А вдохнешь – настанет крышка —
Бьет фонтаном вонь от ног…
Но манеры замастырит –
К вилке – нож, и – жрет кисель.
А мизинчик оттопырит,
Мол, charmant mademoiselle*!
Уберем все злые тени-с
И начнем на поле сев…
Только даже термин «пенис»
Вызывает страшный гнев!
Рассуждает примитивно,
Ведь ей нравственность — закон…
Мастурбируя активно
Спит и видит в ебле сон.
Воспевает чувства страсти,
О любви большой трындит…
Но, бывают и напасти —
Выпьет пива и… Пердит…
Вот такая, блин, потеха…
Только образ сей — как пить —
Описал я не для смеха —
Он живуч и будет жить!..
Инстинкт самосохранения, как правило, преобладает над инстинктом продолжения рода.
Иначе бы жизнь некоторых человеческих индивидуумов не выходила бы за рамки «первой несчастной любви».
А которое насчет конкретного «Чудного мгновенья», то позволю себе привести общеизвестную переписку Пушкина с его другом Соболевским:
«Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях уеб».
Вань, многие барышни утверждают, что физиологически главное мужчинах – это их ягодицы. А волосатая грудь – более чем вторична: кому охота сожительствовать с выщипанным плюшевым диваном?
Хотя, конечно, я не специалист и все показания привожу с чужих женских слов.
Но, как и положено, со своими тараканами в голове.
Был один эпизод по жизни – возникла конкретная необходимость помочь одному человеку, так Алексей очень даже активно отозвался.
Которое насчет Елдакова – достойно. Весьма достойно.
Об «много мата». Ну, дык, молодо-зелено; я, вообще, когда едва успел превратился из мальчика в мужа, на следующий начал практиковаться сразу с несколькими барышнями по-отдельности, а потом все они встретились в одном помещении и такое началось…
Сейчас бы я, конечно, ограничился одним словом «Бля…», но тогда было не до этого.
С анналами сейчас тяжело: слишком много расплодилось бесталанных желающих. Оно как с МММ Мавроди. А хитрые кравчуки этим пользуются.
Но, с другой стороны, а надо ли? Жены накормлены, дома – тишь и благодать, есть время посидеть перед монитором, попить пивка опосля трудового дня и потусоваться с приятными людьми.
)))
)))
Но фишка не в этом.
Меня другой аспект забавляет.
Известно, что Дантес был любовником Геккерна. Прикинь, как женщина делитла ложе с пассивным гомосексуалистом; ведь ее сознание наверняка не покидала мысль об том, что еейный супруг… прошу прощения за выражения… давал, знаешь ли, и посасывал, давал и посасывал…
Фу, мерзость какая!
)))
И обняв красотку vis-а-vis,
Мы цыплят по осени считаем,
А весною – плачем по любви…
)))
А тут, вот, следя за авторынком, выявил интересную тенденцию: в связи с дороговизной и всеобщим обнищанием среднего класса народонаселения, граждане пересаживаются на отечественный автопром, ибо дешево и сердито. Но отечественный автопром беззащитен, аки бездоспешный боец супротив профессионального рыцаря.
Спасибо козлам!
)))
А что касается свободы, то понятие это относительное. Вопрос только в ее целесообразности и… в тайном или явном пресечении.
)))
— Ну почему люди называют меня Хуйло? – выл Пуй сразу на двух языках: нерусском и немецком.
— Нет, дорогой товарищ, ошибочка вышла! – Хуй-Ло – это я. Твоя точная китайская копия*. – Раздался голос из глубины кабины. И онемевшему от испуга крысенышу предстал точно такой же крысеныш, только поскуластее, поопухшее и с другим разрезом глаз.
— Ой! – присел Путенг, — обычно меня фотошопят и замазывают краской перед телекамерами, но я что-то не припомню, что заказывал свою копию в Китае.
— А ты и не заказывал. Это Дима Барханов постарался – купил меня на АлиЭкспрессе.
— И как нас теперь будут различать? – заинтересовался основной крысеныш.
— Очень просто. Ты – Хуйло, а я – Хуй-Ло.
— Логично. – Согласился Пуй.
— Ааа, бля! Вот ты где! – размахивая булавой, ворвался в кабину озверевший Ленин. Но Ильич не ожидал подвоха с двойником, поэтому вежливо спросил:
— Who is who?
— Я – Whoйло. – ответил оригинал.
— А я – Whoй-Ло. – сказала его китайская копия.
— За подделкой, значит, решил спрятаться? – Возмутился Ленин и, размахнувшись, уебал китайца булавой.
— Ой-ой, — китаец схватился за голову и куда-то убежал.
Ильич размахнулся во второй раз.
Но Пуй достал из кармана блесну «Царь-рыба№8» и начал ей обороняться, словно щитом.
— Вы не имеете права! – кричал он Ленину, — я самый известный рыболов в мире! Все, пойманные мной щуки весят ровно 21 килограмм! Даже если на самом деле они весят в два раза меньше! И даже если их мне на крючок насаживают специально обученные водолазы!
— Да похуй! – равнодушно отвечал Ильич, методично дубася Ездуна-на-Тигрицах.
— Стойте, стойте! – возопил вновь появившийся Хуй-Ло, — я отловил и принес вам смягчающее обстоятельство.
И китайский аналог вытащил из полиэтиленового пакетика Диму Барханова.
— Повтори, что ты людям сказал! – потребовал он у Димы.
— Каким «людям»? Населению России? Этому быдлу, что ли? – удивился Барханов.
Ленин немного отвлекся от Пуя и мимоходом уебал Диму булавой по печени.
Барханов сразу сообразил: о чем идет речь, и застрочил, как по написанному:
— Президентом была озвучена его точка зрения. Вряд ли это должно быть поводом для возмущения, скорее, это может быть поводом для несогласия, но не о чем возмущаться. Каждый, в том числе президент, вправе иметь свое отношение к роли той или иной личности в истории.
— Ну, что за сборище долбоебов? – сунул в кабину свой профиль Юша Могилкин, — у государственного чиновника такого ранга не может быть своего частного мнения ни по какому поводу.
— И это правилно, дарагой таварищ Юша! – подтвердил сказанное поднявшийся из могилы Сталин, который, будучи разбужен громовыми ударами булавой по блесне, тоже заглянул на огонек, — патамушта если далбаеб, стаящий у власти, выскажет свае частое мнэние, другие далбаебы тотчас из него сделают установку… Таварищ Лэнин, разрэшите и мне уебать этого пидараса лакированным сапагом в его антисоциалистическую прамэжность?
— Гей здесь я! – гордо заявил Барханов, — а не господин Пуй!
— Тогда, товарищ Сталин, я разрешаю вам уебать обоих, – согласился Ильич, — а с китайской копией пусть разберется товарищ Уткин.
Иосиф Виссарионович, пыхнув напоследок, сложил в карман свою телескопическую трубку, привычно подтянул галифе, и, припомнив юношеское увлечение чидаобой, взвился в воздух и уебал куда следует.
— Все, таварищ Ленин, ви можете их добить контрольным ударом булавой па галаве. – Отчитался Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) СССР перед председателем Совета Народных Комиссаров СССР.
…Говард Уткин стоял на рубиновой звезде Троицкой башни и запускал в воздух Хуй-Ло.
— Ты его хорошо надул? – поинтересовался вездесущий Могилкин, балансируя на последней ступеньке приставленной к башне стремянки.
Говард взглянул на манометр и несколько раз надавил ногой на резиновую «лягушку»:
— В инструкции не сказано, в какое отверстие вставлять шланг, но думаю, и так сойдет. – Ответил Фридрихэнгельсович, отхлебывая пиво «Пражечка» из пятилитровой жестяной банки, которую Ильич – по доброте душевной – предварительно вскрыл своим вервольфовским когтем.
— Я – Хуй-Ло! Я Хуй-Ло! – закричала выпущенная в стратосферу китайская подделка.
— Да это мы и без украинцев знаем, — ответил народ, следя по телевизору за торжественным запуском очередного Пуя в небесные ебеня.
)))
*
Более того, оглядываясь по прошествии лет, вижу целый ряд косяков и недостатков в своем творчестве той поры. Но переделывать лень, да и зачем?
Впрочем, гордиться тоже есть чем. Случайно ли, али по злому умыслу Алексей Плуцер-Сарно когда-то включил несколько моих детских поэм в свой сборник классической русской идиоматической поэзии.
И даже поллитру за это не потребовал.
Хотя, чего уж греха таить, примитивизм полнейший:
soundcloud.com/user-205361235-590884418
(называется «Поэма о царишке-ебаришке»).
Но это все лирика.
Я вот чего думаю: когда минут годы и столетия, то наверняка нынешним культурным слоем назовут вовсе не однообразные вирши массовых сочинителей, а наш стеб и соответствующую ему тусовочную переписку, поскольку именно они отражают в себе все характерные черты развитой современности.
)))
Нам не надо басен:
За полярным кругом
Он зовется «Красин».
Колет льды морские,
Далеко – не близко…
Девки молодые
Плачут: «Где пиписка?».
)))
Вот карта из китайского школьного учебника, красная линия – это реальная граница страны, фиолетовая – то, чего они считают своим, об чем так и пишут:
««Воровское поведение России».
«После Второй опиумной войны Российская империя, воспользовавшись захватом Китая армией Великобритании и Франции, оккупировала китайские территории с помощью силы оружия, подлым способом присвоила земли северо-востока и северо-запада Китая площадью более 1,5 миллиона квадратных километров».»:
)))
А Пую козла заводить не надо: он, когда в зеркало смотрится, то сам себя бодать начинает, чтобы не расслабляться:
u.to/dve7DQ
)))
А потом, вот, лично я хочу, чтобы мой прах развеяли над одной скромной речкой. Но об каком развеивании может идти речь в зимнюю пору? Чтобы я башкой об лед треснулся? Нет, так не пойдет!
)))
А, вот, с Брежневым и Сталиным я бы за одним столом посидел с удовольствием.
С Хрущевым – нет, не люблю дураков; да и с Горбачевым не стал; а Ельцина дважды видел в жопу пьяным, неприятное зрелище.
)))
Это нас по-стариковски немного в сторону занесло. Прошу не обижаться.
)))
А которое насчет лирической поэзии, тут существуют два аспекта:
1.Подражательный. С чего начинает большинство метроманов? Правильно, именно с «любовной лирики». Начитаются Есенина, влюбятся в кого-нибудь и давай строчить свои «тебя люблю, но ты меня не любишь…»
2.Страдальческий. Потому что, когда половые чувства ответны, то здесь уже не до стихов – покурить-то некогда. А ежели, наоборот, – сплошные охи-ахи в одно лицо, тогда обездоленные бедолаги и выдают на гора мегатонны того, об чем сказано в п.1.
Как показывает опыт, каждый самодостаточный поэт достаточно легко относится к своему творчеству, не впадает в амбиции по любому поводу, не истерит, а творит тогда, когда есть настроение.
И вообще, всяких «лирических» писак – до хуя и больше, там такая неразбериха творится, что ни один реальный гений не выплывет в этом болоте на поверхность, ибо задавят болезного.
Впрочем, подобная хрень творится почти во всех жанрах, за исключением, разве что, былин и стеба – специалистов в этих направлениях раз-два и обчелся.
Я всегда подчеркивал, что главное в поэтическом мире — это равноценное общение близких по духу людей. А которые граждане строят из себя признано-непризнанных гэниев и сутки напролет надуваются от чувства собственной значимости — нам совсем не товарищи.
P.S.
Мое любимое направление в современной поэзии, это вот такое (творчество двадцати-пятнадцатилетней давности):
***
Есть ли клитор у поэток? –
Риторический вопрос
У старушек и нимфеток?..
Клитор — он ведь, как и нос
В организме быть обязан,
Без него не жизнь, а мрак…
Но поэтки хором сразу
Бросят гневно мне: «Дурак!
Сила высшая над нами,
И, не ведая стыда,
Вы с такими пустяками
К нам не лезьте никогда!
Вздохи, охи, ахи, стоны —
Это все такой отстой!
Мы – почтенные матроны,
Остальное нам — не то!
Голубь тянется к голубке,
Чтоб о светлом ворковать,
Незабудка – к незабудке…
И не так как вы – «в кровать».
Нет у них в мечтах о грязном,
О сношеньях половых.
Это вы в душе заразны.
Вам бы только в койку… Псих!»
Закурил. Глотнул пивка я
И задумался о том,
Что вся жизнь их половая
Поросла суровым мхом.
Но зато — какие мысли
О возвышенности чувств!
(Их обидишь – и не мысли
Окунуться вглубь искусств).
«Песни, саги о минете
И о прочем desordre?!*
Разве могут штуки эти
Оказаться в «Букваре»?».
Пальцем в жопе ковыряя,
Жизнь бесплотную мутя,
На гора нам выдавая
Незачатое дитя…
… Докурил. Допита кружка.
Дело близится к любви…
Шепчет нежная подружка:
«Изнутри меня взорви!»
К черту сопли о «великом»,
Коль эрекция тверда!
В естестве своем безликом
Тетки сгинут навсегда!
*Безобразии (фр. яз.).
***
Нет бюстгальтера на сиськах,
Между ними — мощный крест;
И с собакою из миски,
Из одной овсянку ест.
Одевается коряво,
В душе вечность не была —
Для нее шампунь — отрава…
Вот такие-то дела.
Напомажен рот сверх меры
Тушь, как сажа на глазах.
Но готова до усеру
Греть амбиции в стихах.
Непобритые подмышки,
Чащей мрачною лобок.
А вдохнешь – настанет крышка —
Бьет фонтаном вонь от ног…
Но манеры замастырит –
К вилке – нож, и – жрет кисель.
А мизинчик оттопырит,
Мол, charmant mademoiselle*!
Уберем все злые тени-с
И начнем на поле сев…
Только даже термин «пенис»
Вызывает страшный гнев!
Рассуждает примитивно,
Ведь ей нравственность — закон…
Мастурбируя активно
Спит и видит в ебле сон.
Воспевает чувства страсти,
О любви большой трындит…
Но, бывают и напасти —
Выпьет пива и… Пердит…
Вот такая, блин, потеха…
Только образ сей — как пить —
Описал я не для смеха —
Он живуч и будет жить!..
*Очаровательная незамужняя барышня (фр.яз.).
)))
)))
«Служил Гаврила крановщи́ком,
Гаврила крáновщиком был»…
***
Росла и ширилась Москва,
Достигнув Франции с Китаем,
Собянин, массами сметаем,
Вздохнул: «Виновна татарва! –
Они нас триста лет… того –
Во все уста с лихвой ебали.
А Путин знал о том? – Едва ли…
Да знать ему бы от чего? –
Он – как положено – убог!
И потому абрек Рамзанка
Кран оседлавши спозаранку,
Его плитою истолок».
)))
Иначе бы жизнь некоторых человеческих индивидуумов не выходила бы за рамки «первой несчастной любви».
А которое насчет конкретного «Чудного мгновенья», то позволю себе привести общеизвестную переписку Пушкина с его другом Соболевским:
«Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях уеб».
Увы, все сводится к…
)))
Своим «добром» мелькал он предо мной…
Нет, — не Могилкин, и совсем – не гений,
И вообще – по жизни – геморрой.
)))
Хотя, конечно, я не специалист и все показания привожу с чужих женских слов.
)))